В те две-три минуты, когда я, выйдя из Ленинского зала Публички (теперь РНБ), отправился на поиск Зала основного русского книжного фонда (ЗОФ) и блуждал по коридорам, заставленным шкафами каталогов, мне представилось, будто я и Вильгельм Баскервильский, и Адсон в одном лице, проникшие в запретные помещения Храмины. Дело в том, что книга, которую я затребовал, по […]